Каменные изваяния майя. Скульптура, живопись - культура империи майя. Искусство майя, индейцев Центральной Америки

Своего расцвета цивилизации доколумбовой Америки достигли у майя, инков и ацтеков. Целый ряд общих позволяет ученым сделать вывод, что наследницей культурной традиции ольмеков стала цивилизация майя.

Историю культуры этого народа принято делить на три периода. Первый период (с древности до 317 г.) — время возникновения городов-государств, примитивного подсечного земледелия, изготовления хлопчатобумажных тканей и др. Второй период (317-987) — древнее царство, или классический период, — время роста городов (Паленке, Чичен-Ица, Тулума) и одновременно таинственного исхода из них населения в начале X в. Третий период (987-XVI в.) — новое царство, или постклассический период, — время прихода европейских конкистадоров, принятия новых законов, стилей в жизни и искусстве, смешения культур, братоубийственных войн и т.д.

Около 300 г. до н.э. в географической области, охватывающей часть современной Мексики, Гватемалы, Белиза и Гондураса, начала формироваться цивилизация майя. На этой территории народ майя построил несколько величественных ритуальных центров, руины которых сохранились до наших дней. Эти центры состояли из нескольких больших зданий, а их население было незначительным — в основном жрецы, их слуги и ремесленники. В центрах проводились большие религиозные праздники, на которые стекались большие массы людей.

Составляла духовную основу культуры майя, как во многих древних цивилизациях. В представлениях майя мир являлся сложным образованием, его наполняли различные священные силы. Поэтому пантеон богов был очень велик. Известны десятки богов, которые в зависимости от их функций разделяются на группы: боги плодородия, воды, охоты, огня, звезд, смерти, войны и т.д. Главными были бог плодоносного дождя и смертоносной молнии с головой, как у тапира, бог Солнца и ночного неба, бог кукурузы — покровитель жизни и смерти. Все они имели человеческий облик, благодаря которому их можно легко узнать в иероглифических надписях.

В основе религиозных взглядов майя лежала связь жизни и смерти, вечный круговорот умирания и возрождения. Поэтому все божества майя двойственны и совмещают два противоположных начала — жизни и смерти, любви и ненависти, земли и неба. Своих главных богов майя изображали в виде пернатой змеи: перья — символ неба, змея — символ земли. Они считали, что в зависимости от деяний человека после смерти душа человека пребывает л ибо в состоянии безмятежного блаженства, либо в вечных муках. Вечное блаженство ожидает того, кто его заслужил, а грешники отправляются в Метналь — преисподнюю, вечно холодную область, населенную демонами.

Религиозные ритуалы древних майя были очень сложными, особенно жертвоприношения самого разного вида, среди которых наиболее распространены были человеческие, поскольку считалось, что боги питаются только человеческой кровью. Как и вольмекской цивилизации, у майя в жертву богам приносились самые красивые девушки, получая за это вечную счастливую жизнь, и самые лучшие юноши — победители в игре в мяч.

Считалось, что каждый из богов поочередно правит миром через определенные промежутки времени, например через год или несколько лет. К моменту начала правления определенного бога майя выставляли его статуи в храмах и на площадях и те стояли до тех пор, пока не закончится время его правления. Царствование злого божества приносило людям беды и страдания, а доброго — благоденствие и процветание. Вселенная, по убеждениям майя, устроена сложно: она разделялась на 13 пространств, каждым из них ведал какой-то бог. Небо поддерживали четыре божества, и у каждого был свой цвет: красный цвет принадлежал богу востока, белый — богу севера, черный — богу запада, желтый — богу юга; в центре мироздания располагался зеленый цвет. Таким образом, число четыре у майя имело особое магическое знание. Вероятно, именно этим объясняется существование у майя четырех столиц-городов: Копана, Калакмуля, Тикаля, Паленке.

Архитектура Майя

Архитектура получила наибольшее развитие в материальной культуре майя. Существовали два типа архитектурных сооружений — жилые дома и монументальные церемониальные сооружения. Обычные жилые дома часто возводились на платформах, имели прямоугольные очертания, каменные стены, островерхие, крытые соломой, двускатные крыши; в центре дома сооружали очаг из камней. К типу церемониальных построек относились пирамиды, которые служили основанием храма, поднимая его как можно выше к небу; чаще всего храмы располагались именно на вершинах пирамид. Они были квадратными в плане, имели тес- нос внутреннее пространство (из-за толстых стен), украшались надписями, орнаментом и выполняли роль святилищ. Образцом архитектуры такого типа является «Храм надписей» в Паленке. Здания у майя строились через определенные промежутки времени — 5, 20 и 50 лет. Археологические данные свидетельствуют, что майя каждые 52 года заново облицовывали свои пирамиды и каждые пять лет воздвигали стелы (алтари). В записях на алтарях сообщалось о каких-либо событиях. Подобного подчинения художественной культуры календарю и времени не существовало нигде в мире.

Скульптура и живопись Майя

Скульптура и живопись гармонично дополняли архитектуру майя. Их образы представляют панораму жизни общества. Основные темы изображений — божества, правители, быт. Алтари и стелы украшались многофигурными композициями, сочетающими различные скульптурные жанры. Майя применяли все скульптурные жанры — резьбу, барельеф, горельеф, круглый и моделированный объем. В качестве материала использовались обсидиан, кремень, нефрит, раковины, кость и дерево. Майя умели делать также предметы культа из глины, покрывая их росписью. Многие скульптуры раскрашивались. Скульпторы уделяли большое внимание выражению лиц, деталям одежды.

Скульптурная традиция индейцев майя отличается реализмом, яркостью и энергией. На стелах и в храмовых рельефах скульптурные изображения людей выполнены одновременно реалистично и искусственно неподвижно. Обязательным требованием к скульптурным фигурам являлся S-образный разворот: ступни ног и голова фигуры изображались в профиль, а торс и плечи — анфас. В ритуальных центрах воздвигались скульптурные монументы-стелы с иероглифическими надписями, относящимися к правителю-жрецу, чье изображение присутствовало на памятнике, содержащими описание какого-либо исторического события или родословную лица, которому был посвящен данный памятник. Часто указывалась дата смерти этого лица или прихода его к власти. Само лицо изображалось при полных ритуальных регалиях, включая ушные и носовые украшения, браслеты, ожерелья, головной убор с перьями и церемониальный жезл.

Обычаи и традиции Майя

Обычаи и традиции играли особую роль в жизни майя, в первую очередь связанные с рождением ребенка, достижением половой зрелости, вступлением в брак. Рождение человека считалось проявлением благосклонности богов, особенно богини Луны — Иш-Чель. Жрецы давали младенцу детское имя и составляли для него гороскоп, предсказывающий, какое божество будет покровительствовать или вредить ребенку на протяжении всей его жизни.

Одним из главных признаков красоты у майя считалось косоглазие. Для его развития к волосам ребенка прикреплялся каучуковый шарик или небольшая бусина, свисавшая между глаз. К головке младенца спереди плотно прибинтовывали деревянную дощечку с тем, чтобы череп стал более плоским и удлинилась линия лба, что считалось признаком красоты и высокого общественного положения.

В жизни каждого представителя народа майя важное значение имел обряд половой зрелости. День для его проведения выбирался особенно тщательно. В назначенный день все участники торжества собирались во дворе дома покровителя. Жрец совершал обряд очищения жилища и изгонял злого духа, двор подметали и расстилали на земле циновки. Обряд заканчивался пиршеством и всеобщим пьянством. После него разрешалось вступление в брак. Отцы выбирали для своих сыновей будущих жен, соблюдая запрет на браки междулицами, связанными кровным родством.

Особым занятием в культуре майя считалась игра в мяч, которая носила религиозно-церемониальный характер. Подготовка к игре сопровождалась сложным ритуалом, поскольку считалось, что в игре вступают в борьбу те или иные божества.

Гибель цивилизации майя относится к XI в. Этот исторический факт до сих пор является загадкой, поскольку огромная империя вдруг погибла без видимых на то причин. При этом города остались нетронутыми — без следов разрушений, как будто их обитатели ненадолго отлучились и вскоре собирались вернуться.

Крупнейший из городов доколумбовой Америки - Теотиуакан - располагался на центральном плато в 40 км от Мехико. Название города переводится как "родина богов". Считалось, что именно здесь родились Солнце и Луна. Теотиуакан стал эталоном для других городов майя и ацтеков. До сих пор неизвестно, кто построил этот город, скорее всего, ацтеки. Так же неясно, кем и почему в 7 веке нашей эры Теотиуакан был разрушен и сожжен. Расположенный на площади в 21 кв. км, с населением около 100 000 жителей, город имел очень жесткую регулярную планировку, сориентированную по сторонам света. Улицы в городе были прямые, как стрела, и пересекались под прямым углом, для чего пришлось даже изменить русло реки с помощью обводного канала. Центральной осью города была абсолютно прямая улица шириной 40 метров и длиной более 2 км, которая называлась "Дорога мертвых". По ее сторонам располагались многочисленные храмы и дворцы.

Самые главные храмы Теотиуакана - это Пирамида Солнца и Пирамида Луны. Пирамида Солнца когда-то была самым главным храмом города. Ее высота изначально составляла 65 метров. Это - пятиступенчатая пирамида с основанием 667 х 685 метров, общий объем которой составляет около 1 миллиона кубометров земли, камней и сырцового кирпича. В отличие от других пирамид Центральной Америки, она была построена очень быстро. На самой вершине пирамиды находился небольшой храм, который, как и у греков, считался жилищем божества. К нему вела крутая лестница, по которой поднимались ритуальные процессии для совершения обряда кровавого человеческого жертвоприношения. А снизу на процессию взирала огромная толпа. На северном конце "Дороги мертвых" находилась шестиступенчатая Пирамида Луны. Она была немного ниже Пирамиды Солнца. Ее высота составляла 46 метров, вершину тоже венчал храм, к которому вели широкие лестницы для процессий. Древние ацтеки придавали большой ритуальный смысл самому процессу восхождения на пирамиду. Ступени к храму считались ступенями к небу. В центре города располагался целый комплекс храмовых построек известной нам уже формы ступенчатой пирамиды со знаменитым храмом - Пирамидой Кецалькоатля.

Украшенная многочисленными рельефными изображениями бога - Пернатого Змея со сверкающими глазами из обсидиана, пирамида производит жутковатое впечатление даже на современного человека, несмотря на свою относительно небольшую высоту - всего около 21 метра. Раньше храм, как вероятно и остальные храмы, был оштукатурен и раскрашен яркими красками. Великий город ацтеков погиб в 7 веке под ударами неизвестных захватчиков, был полностью разграблен и сожжен. Столицей другого индейского племени - тольтеков (возможно, именно они и разрушили Теотиуакан) - был город Тула. Тольтеки владели Мексикой с 10 по 12 века, после чего их цивилизация тоже погибла. Главным божеством в Туле был Кецалькоатль. Изображение этого Пернатого Змея - символа Утренней Звезды, некогда покинувшего Мексику, встречается в постройках Тулы постоянно: он обвивает колонны, мрачно и строго смотрит на нас с рельефов. В Туле сохранилась 40-метровая Стена Змей, на которой изображены страшные змеи, заглатывающие человеческие скелеты. Кецалькоатлю посвящен главный храм города, на верхней ступени которого стоят каменные исполины - воины со знаком Пернатого Змея на груди, в головных уборах из перьев, некогда застывшие под тяжестью перекрытия храма. Их высота 4,6 метра, и они являются символическим изображением Кецалькоатля в образе Утренней Звезды. Мрачное впечатление рождается и от других таких же отрешенных изображений на рельефах различных построек Тулы. У подножия храма достойным внимания является также "колонный зал" - крытое помещение для общественных собраний. И, конечно, в Туле были площадки для игры в каучуковый мяч, что составляло часть религиозного ритуала тольтеков.

Аналогичные постройки можно обнаружить и в другом центре тольтеков - городе Чичен-Ица, который до 10 века был одним из важнейших центров культуры майя, а затем его захватили тольтеки. Самой знаменитой постройкой Чичен-Ицы является пирамида, посвященная Кукулькану, известная также как Большой храм или "Кастильо". На гранях этой девятиступенчатой пирамиды, символизирующей времена года, расположены огромные крутые лестницы, насчитывающие по 91 ступени каждая. Ступени лестниц символизируют календарь: времена года, месяцы и дни. Лестницы очень точно сориентированы по сторонам света, что имело особое значение в дни астрономических праздников. В дни весеннего и осеннего равноденствия лучи солнца так освещают каменные рельефы храма, что кажется, будто Пернатый Змей оживает, начинает извиваться и выползать из своего укрытия. В Чичен-Ице тоже была площадка для игры в мяч, самая большая во всей Мексике. Ее размеры 83 х 27 метров. С двух сторон она замыкалась стенами, а еще с двух - храмами. Возможно, что целью игры было попасть мячом в каменное кольцо в верхней части стены. Игра в мяч была не просто спортивным состязанием. Многие археологические открытия указывают на то, что она явно была связана с человеческими жертвоприношениями. На стенах, огораживающих площадку, рельефно изображены обезглавленные люди. Вокруг площадки расположились 3 платформы: платформа "Венеры" (Кецалькоатля) с гробницей Чак-Мооля, платформа Орла и Ягуара с храмом Ягуара, а также платформа Черепов. Огромные статуи Чак- Мооля изображают его полулежащим, с блюдом для жертвоприношений на животе. На платформе Черепов были установлены колья, на которые нанизывали отрубленные головы жертв.

Веретенников А.М. ::: Города майя и ацтеков

По мнению большинства исследователей, культура майя яв­ляется одним из величайших достижений человечества в древ­ности. Эта цивилизация просуществовала почти тысячу лет. Индейцы майя были первым развитым народом Америки, с ко­торым столкнулись испанцы в ходе завоевания земель Запад­ного полушария.

К моменту прихода европейцев майя занимали обширную территорию. В ее пределах ученые обычно выделяют три куль­турно-географические области. Так, например, северная охваты­вала весь полуостров Юкатан, который представлял собой плос­кую известняковую равнину с кустарниковой растительностью. Местами она пересекалась цепями невысоких каменистых хол­мов. Отсутствие рек, ручьев и озер, бедные почвы сознавали трудности для занятия земледелием. Не совсем благоприятной для проживания была и южная область, которая включала в себя горные районы и Тихоокеанское побережье Южной Мексики и Гватемалы. Более выгодной по своим природным условиям явля­лась центральная область, охватывавшая северную часть Гватемалы и прилегающие с запада территории, где располагаются сейчас такие мексиканские штаты, как Чьяпас, Табаско и Кампече. Центральная область - это холмистая известняковая низмен­ность. Большая ее часть покрыта влажными тропическими леса­ми, которые чередуются с травянистыми саваннами, болотисты­ми низинами и озерами.

В таких трудных условиях и были построены индейцами майя сначала скромные хижины из дерева и глины, а впоследствии большие каменные города. Несмотря на то что орудия труда были крайне примитивными и изготавливались только из дере­ва, кости и камня, майя сумели достичь поразительного совер­шенства в архитектуре, скульптуре, живописи, в производстве керамики.

Развитие древнейшей цивилизации майя продолжалось почти десять веков. В конце VIII века майя достигли высочайшей степе­ни культурного развития. К этому времени индейцами были воз­ведены изящные храмы, гигантские дороги-дамбы, многочислен­ные пирамиды и дворцы. В течение столетий росли и расширялись старые селения и города, возникали новые. Все это продолжалось почти до конца I тысячелетия н. э. В IX веке на процветающих землях и в белокаменных городах майя произошла какая-то ка­тастрофа. В результате архитектурное строительство в городах полностью прекратилось. Искусные скульпторы не возводили больше громадные каменные стелы с ликами правителей и богов, а умелые резчики по камню не украшали их вычурными и изящными иероглифами.

Крупнейшие майяские центры стали приходить в запустение. Жители покидали их. Всего за несколько десятилетий города древних майя были надежно укрыты от людских глаз, попав в цепкие объятия буйно разросшихся вечнозеленых джунглей. Опустевшие плошали и брошенные здания покрылись лесной зеленью. Лианы и корни деревьев разрушали фундаменты и пе­рекрытия массивных строений, а низкорастущий кустарник за­полнил все свободные части пространства, где совсем недавно пролегали улицы и дороги-дамбы. Именно в этом и заключается одна из величайших загадок культуры-феномена, к которой при­числяют древнейшую цивилизацию майя. Города классического периода, возведенные в I тысячелетии н. э., еще в доколумбовый период поглотили джунгли. И когда в конце XV века на земли Америки ступили люди Колумба, а в начале XVI столетия сюда прибыли первые экспедиции конкистадоров, о древней цивили­зации майя забыли даже ближайшие потомки людей, некогда живших там.

В истории майя действительно немало загадок. И самая первая из них - это тайна происхождения этого народа. Из множества гипотез наиболее существенной и обоснованной в современной науке по изучению древнейших цивилизаций считается доктрина известнейшего мексиканского археолога, большого знатока в об­ласти культуры майя Альберто Руса Луилье. Как и некоторые другие исследователи, он считает, что в период между II тысяче­летием до н. э. и IV веком н. э. и произошло формирование майя как народности. Исследователь назвал этот период прото-классическим и дал ему следующую характеристику: «Значитель­ные успехи в земледелии обеспечили существование центров с постоянным населением. Оседлая жизнь привела к изобрете­нию и развитию керамики, а также к формированию искусства скульптуры, поражающей, несмотря на простоту, своей удиви­тельной мощью. Появились платформы и первые пирамиды, на которых возвышались храмы из дерева с пальмовой крышей.

Религиозные верования ограничивались поклонением отдель­ным богам, которые воплощали силы природы. В этот период культура майя ощутимо отличалась от прочих, зарождавшихся на Мексиканском нагорье („архаичная" культура), на Атлантиче­ском побережье (культура ольмеков) и на юге Мексики (сапотеки и миштеки)... Отдельно следует отметить строительство плат­форм и не столь многочисленных в те времена пирамид. Подобные памятники обнаруживаются практически по всей тер­ритории майя».

По мнению ученых, придерживающихся точки зрения А. Руса, в конце II тысячелетия до н. э. майя из горных и предгорных районов приступили к широкой колонизации слабо заселенных лесных равнин Северной Гватемалы и Юкатана, которые отно­сятся к северной и центральным областям региона. Обнаружен­ные в этой местности глиняные статуэтки изображают людей, имеющих характерные крючковидные носы и искусственно де­формированную лобную часть черепа. Майя добивались прида­ния подобной формы голове тем, что новорожденному младенцу прикреплялись на лоб и на затылок плоские дощечки. Деформи­рованный таким образом череп являлся главным отличительным признаком людей, принадлежавших к племени. Данные черты были ярко выражены во внешности майя вплоть до завоевания их страны испанцами в XVI веке.

Неоспоримым свидетельством того, что горные майя несколь­ко опережали в своем развитии собратьев из лесной равнинной зоны, является тот факт, что обнаруженный археологами в горах Сальвадора в начале 90-х годов XX столетия крупный центр древних майя (его возведение относится к концу I тысячелетия до н. э.) был предшественником будущих многолюдных горо­дов, которые возникли на территории региона майя уже в I ты­сячелетии н. э. Этот центр (Чальчуапу) имел ряд каменных хра­мов, которые стояли на вершинах ступенчатых пирамид и были окружены широкими мощеными площадями и множеством ка­менных скульптур. В центральной части горной Гватемалы, на са­мой окраине столицы этой латиноамериканской страны, и сегодня можно видеть отдельные земляные холмы пирамидальной формы. Это остатки некогда крупного поселения майя. Археологи назвали его Каминальуйю («холм мертвых»). Возникновение поселения датирует примерно II тысячелетием до н. э.

Культура, предшествовавшая классическому периоду цивилиза­ции майя (специалисты именуют ее протоклассической), I тысяче­летию н. э., по мнению большинства исследователей, конечно же, намного скромнее и отличается множеством качественных показа­телей. Однако преемственность между ними определяется доволь­но четко. Это особенно заметно при сличении следующих харак­терных признаков: монументальная каменная архитектура со ступенчатым (ложным) сводом, обязательное наличие резных ка­менных стел со скульптурными изображениями и надписями, иероглифическая письменность, царские гробницы с заупокойными храмами под ними, планировка основных архитектурных комплек­сов вокруг прямоугольных дворов и площадей, которые сориенти­рованы по сторонам света. Все эти черты, свойственные доклассическим памятникам архитектуры, несомненно, послужили основой для последующего развития и расцвета майяской культуры.

Первые сведения о цивилизации майя историки стали нахо­дить в архивах и библиотеках среди немногих дошедших до нас письменных свидетельств. Среди них и повествования самих индейцев, записанные на их родном языке, но буквами латинского алфавита вскоре после прихода на земли Западного полушария кон­кистадоров. Таковыми, например, являются эпос майя-киче «Пополь-Вух», книги юкатанских индейцев «Чилам-Балам».

Фундаментальный труд, посвященный этно­су индейцев, написал живший в XVI веке и не раз бывавший в Новом Свете испанский епис­коп Диего де Ланда. Подробный отчет о пре­бывании в городе Гватемале, адресованный испанскому королю Филиппу II, оставил коро­левский чиновник Диего Гарсиа де Паласио, который по делам службы побывал здесь в 1576 году. Во время своего путешествия он обнаружил на бере­гу реки Копан величественные руины какого-то древнего города. В отчете де Паласио писал: «Я со всем тщанием пытался выяс­нить у местных индейцев: нет ли в древних преданиях сведений о людях, живших когда-то в этом городе. Но у них не оказалось книг с описанием их древней истории... Правда, они сообщили мне, что в древние времена сюда пришел с Юкатана великий правитель, который построил все эти здания, но затем, бросив все, вернулся в родные края».

Город Копан был возведен в классический период древней ци­вилизации майя, примерно в середине VII века. По описаниям, которые оставили в XVI веке Г. Паласио, а позднее, в середине XIX столетия, Дж. Стефенсон, Копан был обнаружен на западе Гондураса, неподалеку от гватемальской границы, департаментов Сакапа и Чикимула. Так называемый городской центр Копана занимает площадь 30 га. Местная архитектура отличалась тем, что в ней отсутство­вали большие пирамиды и высоко вознесенные храмы с огромными «кровельными гребнями». Копан производит впечатление огромного акрополя, в состав которого входило несколько пирамид, платформ, тер­рас, храмов и дворов. Они распола­гались на территории города группа­ми. Одна из главных достопримечательностей - лестница, ведущая в акрополь. Она состоит из 63 скульптурных ступеней и имеет около 2500 иероглифов. Особенно выделяются храмы. Возведение трех из них исследователи относят к 756-771 годам. Один из храмов посвящался Венере.

Огромный интерес представляет центральная площадь. На ней воздвигнуты девять монолитов, которые служат основанием для алтарей, отличающихся изящной отделкой. По мнению ученых, в Копане находилась одна из наиболее крупных астрономических обсерваторий, которыми располагали древнейшие города майя. Американский археолог С. Морли предполагал, что числен­ность населения Копана в период его наивысшего расцвета до­стигала 200 тысяч человек. Однако, по мнению других иссле­дователей, ученый несколько завысил число жителей. Тем не менее Копан считался в древние времена наиболее выдающим­ся центром цивилизации майя.

К северу от Копана, уже на гватемальской территории, находит­ся город Киригуа. Он не столь впечатляющ по размерам, однако представляет большой интерес как памятник древнейшей цивили­зации. На его территории археологам удалось обнаружить изуми­тельные стелы, покрытые рельефными изображениями. Одна из них достигает десятиметровой высоты и по своим размерам пре­восходит все остальные монолиты, обнаруженные на территории Мезоамерики.

В конце XVIII века в глубине джунглей Чьяпаса (Мексика) был найден еще один древний город майя - Паленке, покинутый жителями в конце I тысячелетия н. э. (X век). Его причудливые белокаменные руины, затерявшиеся в густой мексиканской сельве (сельва - название влажных тропических лесов в странах Южной и Центральной Америки), обнаружили индейцы и сооб­щили об этом местному священнику. От него о находке узнали чиновники испанской администрации. Примерно в это же время (1773) Паленке посетил капитан ис­панской армии Антонио дель Рио. Он одним из первых достаточно обстоятельно обследовал централь­ную часть гигантского города и дал описание его архитектурных памят­ников. Спустя полстолетия (1822) отчет испанского офицера был пе­реведен на английский язык и из­дан в Великобритании. Составлен­ный в весьма занимательной форме, этот документ, однако, не вызвал заметной реакции в научных кругах Европы. Лишь через 17 jet, попавшись на глаза американскому исследователю Джону Ллой­ду Стивенсу, повествование испанца вдохновило его на поиски забытых городов майя.

В 1839 году Стивенс снарядил экспедицию и отправился в глубь тропических лесов Гондураса. В составе экспедиции находился близкий приятель исследователя, постоянный спут­ник в его многочисленных странствиях, английский художник Ф. Казервуд.

Преодолевая всевозможные трудности, Стивенс и участники экспедиции побывали не только в Паленке, но и посетили руины таких майяских городов, как Копан, Ушмаль, и целого ряда дру­гих, обнаруженных испанскими конкистадорами, миссионерами, королевскими чиновниками еще в середине XVI века.

Возвратившись из путешествия, Джон Стивене вскоре издал книгу, в которой в увлекательной и яркой форме изложил ре­зультаты своих наблюдений. Документальную достоверность из­данию придавали блистательно исполненные рисунки художника Казервуда. Энергичного и талантливого исследователя Дж. Стивенса с полным основанием считают первооткрывателем древ­ностей майя, человеком, который сумел пробить брешь в стене забвения доколумбовой истории Мезоамерики. Его находки произвели огромный эффект на ученых Европы и США. Именно это обстоятельство привело к тему, что в конце XIX века на терри­тории майя начались первые археологические раскопки. В распо­ряжение специалистов попал богатейший материал, который бесстрастно и объективно отражал картину прошлого. В начале XX столетия научные учреждения Мексики, США, а также от­дельных стран Европы приступили к систематическому изуче­нию наиболее важных памятников культуры майя.

Одним из самых блестящих городов древнейшей цивилизации майя классического периода многие исследователи считают архи­тектурный комплекс Паленке. Его история насчитывает почти десять веков. Он существовал с конца I тысячелетия до н. э. до конца I тысячелетия н. э. Название этого города, как и почти всех других древних городов майя, носит условный характер. В их выборе современные исследователи чаще всего руководство­вались чисто случайными признаками. Паленке в переводе с ис­панского означает «изгородь», «ограда», «огороженное место».

В конце 40-х годов XX столетия мексиканский археолог Альберто Рус Луилье возглавил крупную археологическую экспеди­цию Национального института антропологии и истории Мекси­ки, занимавшуюся раскопками Паленке. В самом начале раскопок ученый обратил внимание на необычный пол одного из храмов этого древнего города. Он был выложен крупными каменными плитами. Когда в процессе раскопок одну из плит удалось при­поднять, то был обнаружен тоннель и несколько ступеней камен­ной лестницы, ведущей вниз, в глубину гигантской пирамиды. Однако и тоннель, и все последующие ступени лестницы были завалены огромными глыбами камня, забиты щебнем и землей. Четыре года потребовалось участникам экспедиции для того, что­бы преодолеть возникшую на их пути преграду. Но вот на­ступило 15 июня 1952 года. Тоннель наконец-то был рас­чищен и в самом конце упи­рался в подобие какой-то камеры, вход в которую засло­нял огромный треугольный камень. Его вес, как выясни­лось позже, составил более тонны. Перед этой своеобраз­ной дверью лежали скелеты пяти юношей и одной девуш­ки. В ходе последующих исследований удалось установить, что их смерть имела насильственный характер. Альберто Рус пришел к выводу, что тела погибших были принесены в жертву по како­му-то особенно важному случаю. Когда рабочим удалось сдви­нуть с места эту огромную треугольную дверь, догадка ученого подтвердилась. Камень закрывал вход в гробницу. Она была весьма значительных размеров - 9 м в длину и 4 м в ширину. Посередине склепа стоял массивный каменный саркофаг. Сверху он был накрыт огромной плитой срезными изображениями и иероглифическими надписями. Внутри саркофага археологи об­наружили скелет высокого мужчины средних лет. На лицевой части черепа лежала прекрасно сохра­нившаяся изящная мозаичная маска, инкрустированная нефритом, обсиди­аном и перламутром.

Уникальная для мезоамериканской культуры пирамида выполняла функ­ции мавзолея, в котором покоились, как выяснили ученые, останки одного из могущественных представителей древнего города. Сооружение, где был обнаружен саркофаг, известно в археологии под названием «храм Надписей».

Полагаясь на собственную интуицию, отменное знание ма­териала, который был накоплен к этому времени в изучении древнейшей цивилизации, Альберто Рус пришел к выводу, что гениальные майяские архитекторы решили скрыть от лишних глаз мавзолей, где покоился великий иерарх, погребенный вместе со своей многочисленной свитой, и поместили сарко­фаг в основании пирамиды.

Ученый-археолог оставил очень яркое повествование о том, как совершалось это открытие, позволившее разгадать одну из главных тайн тысячелетней давности. Исследователь писал: «В 1949 году под руинами одного из зданий дворца Паленке мы обнаружили великолепную каменную плиту, на ко­торой просматривались 262 иероглифа и изображение сцены подношений. Персонажи и знаки выполнены очень глубоким рельефом. Паленскому ис­кусству присуши удивительное чувство композиции, тонкость и строгость. На­чальная дата предложена в фигурном варианте, то есть в виде фигур людей и животных, когда первые означают числа, а вторые - периоды. Таким образом майя подчеркивали теснейшую связь между че­ловеком и временем».

Проведенные исследования позволили установить, что гигантский склеп, обнаруженный внутри пирамиды и являющийся основанием храма Надписей, - одно из грандиозных достижений майя в области архитектуры и скульптуры. Так, например, размер покрывающей саркофаг плиты со­ставляет 8 м 2 . Сам он представляет собой монолитный блок, объем которого состав­ляет 7 м 3 . Этот блок, в свою очередь, установлен на шести каменных подпорках. По единодушному мне­нию коллег Руса, которые непосредственно принимали участие в этих раскопках, все детали саркофага, украшенные рельефными изображениями, несут хронологическую информацию и опреде­ленную символику и выполнены с большим мастерством.

В архитектурный комплекс Паленке, помимо этой главной на­ходки, ставшей, по сути, сенсацией, входили еше три пирамиды с храмами Солнца, Креста и Лиственного Креста.

Этот городской центр, его архитектура и скульптура отлича­лись своеобразными чертами, которые были присуши майяскому классическому периоду.

Наиболее распространенным строительным материалом был камень. Здания возводились в основном из известняка. Вырублен­ную из скал породу пережигали, получая таким образом известь.

Майя смешивали ее с песком, добавляли воду и приготов­ляли из этих компонентов це­ментирующий раствор.

В соединении с каменной пылью он давал разновид­ность еще одного великолепного строительного материала - штука (что-то вроде совре­менной шпаклевки, приготовленной из смеси гипса и мела). Штуком покрывали стены и потолки. Используя необыкновен­ную пластичность этого материала, майя виртуозно изготавли­вали лепные украшения, которые наносили на стены и колонны зданий, их основания, фризы. Применяя острый резец, очевид­но из обсидиана (стекла вулканического происхождения), на плиты, покрытые штуком, наносились легко прочерченными линиями контуры с образами божеств, иероглифические надпи­си. Известковые камни применялись также для изготовления различных украшений, посуды. Из известняка делали косяки, притолоки, стелы, ал­тари, статуи.

Основными чертами городского центра в Паленке являлось наличие портика с тремя, а иногда пятью вхо­дами. Они были образованы посредством возведения широких колонн. Внутри центрального задне­го помещения, которое представляло собой как бы отдельную архитектурную единицу, находилось святилище. Оно выполняло функцию по охране символа того культа, которому был посвящен храм. Маленькие помещения, которые находились по бокам от святилища, являлись кельями жрецов.

В Паленке, как и во всех других обнаруженных при раскопках дворцах и храмах майя, по обе стороны от входов на стене или колонне можно встретить подобия каменных колец. Это или ку­сок камня, вставленный в небольшую выемку, или маленький каменный же цилиндр, встроенный вертикально в пространство между двумя камнями.

Подобные приспособления служили для крепления веревок, на которые подвешивался занавес. Он выполнял функцию своеоб­разной двери и укрывал помещение от дождей и ветров, спасал от холодов. Древние зодчие майя в конструкции зданий исполь­зовали также выступающие навесы, на которых укрепляли спе­циальные карнизы. Во время ливней вода стекала по ним, минуя стены или колонны, украшенные рельефами из штука, предохра­няя их тем самым от размывания и быстрого разрушения.

Большой интерес представляет эволюция, которую совершили в градостроительстве индейцы майя. Их первые постройки, воз­веденные с ритуальными целями или как жилища жрецов и вож­дей, были не чем иным, как простыми хижинами, имевшими разные размеры. Фундаментом для них в это время (IV-II века до н. э.) служили платформы различной высоты, облицованные камнем и штуком. В более поздний доклассический период (ближе к I тысячелетию н. э.) основания для зданий стали превращаться в ступенчатые пирамиды, которые создавались путем наложения одной платформы на другую. Однако даже в этот период храм, венчавший пирамиду, несмотря на то что ее основание украша­ли богатые алебастровые маски, вое же представлял собой обык­новенную хижину с пальмовой кровлей. И только в классиче­ский период развития, начиная с первых веков нашей эры, на смену пальмовой крыше при­шел каменный свод. Он полу­чил название ложной арки или майяского свода. Это архитек­турное новшество не изобрете­ние майя. Свои жилища и здания подобным образом накрывали некоторые народы Старого Света, например микенцы, на не­сколько тысячелетий раньше, чем возникли первые ростки куль­туры древней индейской цивилизации.

Майяский свод имел особенность. Он возводился путем сбли­жения стен, начиная с определенной высоты. Ряды камней при этом накладывались один на другой так, чтобы каждый последу­ющий выступал над предыдущим. Когда отверстие вверху стано­вилось совсем небольшим, его закрывали плитой. Новый свод был значительно прочнее. Ведь он строился из камня и не подда­вался, в отличие от дерева, губительному и разрушительному воз­действию влажного тропического климата. Этот тип перекрытий обеспечивал острый угол свода, большую его высоту и огром­ную массивность стен, на которые данный свод опирался. В то же время внутренний, полезный объем зданий был очень мал по сравнению с внешним. Из-за ложного свода архитектурные сооружения имели небольшую ширину помещений при до­статочной длине.

У майяского свода был еще один су­щественный недостаток. Он позволял перекрывать, в силу особенностей своей конструкции, только узкие простран­ства. Однако в отдельных случаях древ­ние зодчие все же сумели возвести такие перекрытия в могильном склепе храма Надписей в Паленке и в поперечных коридорах, разделяющих центральное здание Дворца губернатора и боковые пристройки в Ушмале. Для увели­чения внутренней площади майяские архитекторы перегородили помещение посередине продольной стеной. В центре она имела дверь. В подобной архитектурной постройке здание перекрыва­лось уже двумя ложными сводами, опиравшимися одним кон­цом на серединную, а другим на внешнюю стену.

В классический период майя ввели новшество в строитель­ство оснований (фундаментов) своих храмов, ритуальных зда­ний и дворцов. От использо­вания простых платформ они перешли к так называемым пирамидам. Однако в отличие от древних египтян майя никогда не стремились к достижению действительно пирамидального геометрического объема. Накладывая платформы одна на дру­гую, они получали в результате усеченную форму. На ее четы­рехгранной вершине возводился небольшой, чаше всего двух- или трехкомнатный храм. Число уступов, или членений, на кото­рое делилось тело пирамиды, могло быть самым разнообразным. От подножия пирамиды к двери святилища обычно вела длин­ная, крутая и широкая лестница. Если пирамида была очень больших размеров, то такие лестницы располагались по всем ее четырем сторонам. Конфигурация подобных пирамид обычно использовалась для возведения культовых построек на вершинах больших холмов. У народности майя любая возвышенность была обожествлением сил природы. По верованиям индейцев, именно на холме обитали дожди, ветры, реки. Они считали, что чем выше холм, тем ближе к небу. Поэтому храм должен был устремляться к небесам, туда, где обитают боги.

Характерным архитектурным образцом майяского храма пери­ода расцвета цивилизации (вторая половина VII века) археологи и исследователи считают известный храм Солнца в Паленке. Он воздвигнут на невысокой пирамиде, которая разделена на пять этажей-ступеней. Сам храм расположен на усеченной верхушке пирамиды. Это продолговатое, небольших размеров здание, ко­торое имеет внутреннюю продольную стену. К правому и лево­му торцам примыкают два узких отрезка фасадной стены, а меж­ду ними поставлены еще два прямоугольных столба. Таким образом, фасад представляет собой нечто вроде портика. Его столбы украшены штуковыми рельефами. Фасадная стена проре­зана тремя дверями, ведущими в помещение, где расположено маленькое святилище. На задней его стене помещен барельеф, изображающий маску бога солнца. Эта маска подвешена на двух скрещенных копьях. Возле них в позе поклонения изображены две человеческие фигуры. Именно эта скульптурная деталь свя­тилища дала повод некоторым исследователям назвать это зда­ние в Паленке храмом Солнца.

Плоскую крышу храма венчает кровельный гребень. Он, как и во многих других культовых постройках майя, достигает зна­чительной высоты. Гребень состоит из двух сходящихся в верх­ней части под острым углом стен, которые имеют многочислен­ные отверстия, напоминающие окна. Поверхность стен гребня покрыта богатым геометрическим орнаментом, в центре которого находится изображение мифического чудовища. По утверждению специалистов, гребень не имел никакой конструктивной функции и служил лишь для увеличения общей высоты здания. Храм Солнца, с точки зрения архитекторов, отличает уравновешен­ность всех его частей, благородство и простота очертаний. Это один из наиболее выразительных и впечатляющих памятников зодчества майя.

Основные черты майяской архитектуры, связанные с возведе­нием культовых сооружений, можно проследить и на примере других городских центров, существовавших в VII-IX веках, - Тикаля, Пьедрас Неграс, Ушмаля, Йашчилана, Копана, Киригуа. Различия можно обнаружить только в деталях. Так, например, храмовые пирамиды Тикаля, крупнейшего города классического периода, были очень высокими, но имели сравнительно неболь­шое основание. По внешнему виду они напоминали башни. Са­мая высокая из них - пирамида храма IV имеет высоту 45 м, а вместе с храмом и декоративным гребнем возносится более чем на 70 м. (Для сравнения - это примерная высота современного двадцатиэтажного здания.)

Майяские строители пре­красно чувствовали окружаю­щий ландшафт. Они умело располагали здания на при­родных террасах. Архитектур­ные композиции непринуж­денно и свободно вписывались в горный рельеф. Современных архитекторов поражает планировка майяских поселений. Древ­ние градостроители добивались удивительной уравновешенности отдельных частей возведенных ансамблей, их гармоничного сочетания. Важную роль играл при этом цветовой контраст построек и окружающей природы. Зодчие майя покрывали стены зданий белым или алым штуком. На фоне голубого неба или яркой зе­леной тропической растительности, окружавшей сооружения, это производило особый эффект.

Вторым основным типом архитектурных сооружений майя являлось узкое, вытянутое в длину здание. Внутри оно, как пра­вило, делилось на несколько помещений. По предположению ис­следователей, эти помещения (в археологической литературе они условно называются дворца­ми) служили жилищами для наиболее знатных членов общества и жрецов. Для их по­стройки использовались из­весть и камень. Дворцы в один или несколько этажей почти всегда возво­дились на террасе или платформе. Обыч­но здания группировались около какого-нибудь свободного пространства таким образом, что внутри комплекса оказывал­ся большой, замкнутый со всех сторон двор (или площадь). Фундамент дворца размещался на стилобате (искусственно созданном возвышении), но высота его была значительно ниже, чем у храмовых сооружений. Ярчайший пример подобной постройки - дворцовый комплекс в Па­ленке. Он представляет собой целую груп­пу зданий. Все они располагаются вокруг двух больших и двух малых дворов. Комплекс размешен на гро­мадной (104 х 60 м) платформе, поднимающейся от поверхности земли примерно на 10 м. К подножию платформы ведет лестни­ца, при помощи которой можно попасть на территорию боль­ших дворов. Каждое здание имеет продолговатую форму. Сере­дину его рассекает сплошная продольная стена, которая делит помещение на две параллельно расположенные узкие комнаты, перекрытые лажными сводами. В одном из малых дворов разме­щена четырехэтажная, в форме квадрата башня. По мнению ис­следователей, она, возможно, выполняла функцию обсерватории. У древних майя существовал еще и третий тип сооружений. В современной археологии их именуют стадионами или здания­ми для игры в мяч. Подробное описание этой культовой игры дает в своей книге «Искусство Древней Америки» известный российский исследователь-майянист Р. В. Кинжалов: «Куль­товая игра в мяч имела ши­рокое распространение среди индейских народов Централь­ной Америки. Сущность ее состояла в том, что представители соперничавших команд должны были прогнать массивный тяжелый мяч из сырого ка­учука через большое каменное кольцо, укрепленное верти­кально в одной из стен стадиона. Игра усложнялась тем, что ладонями и ступнями ног к мячу прикасаться запрещалось - мяч мог быть послан ударом локтя, колена или туловища». Далее ученый дает характеристику сооружения: «Эти стадионы представляли собой обычно две массивные, идущие парал­лельно друг другу стены, между ними и помешалась площад­ка для игры. Зрители располагались на верхушках стен (их ширина предусматривала такую возможность)... Подняться на стадион позволяла лестница, располагавшаяся с внешней сто­роны стен».

Временем наивысшего рас­цвета классической цивилиза­ции майя современные ученые считают вторую половину I тысячелетия н. э., то есть VII-VIII века. Кроме таких крупнейших центров, а очень часто их называют в археологиче­ской литературе мини-государ­ствами, как Копан, Паленке, мощное развитие получают го­рода Киригуа, Тикаль, Бонампак, Пьедрас Неграс и многие другие.

В X веке в расселении на­родов Центральной Америки произошел целый ряд значительных изменений. Коснулись они и племен майя. По причине загадочной катастрофы, точного объяснения которой не существует и по сей день, древние города, расположенные на террито­рии Гватемалы и Британского Гондураса, - Паленке, Пьедерас Неграс, Йашчилан, Копан, Киригуа, Тикаль - были оставлены людьми, новым местом расселения майя становится в этот пери­од времени (конец IX - начало Х века) полуостров Юкатан. Прибывшие на этот полуостров тольтеки встали во главе ряда новых государственных объединений майя. Наиболее значитель­ными из них были государства с центрами в Чичен-Ице, Ушмале и Майяпане. Именно в искусстве этих центров, в особенности на памятниках Чичен-Ицы, и сказалось тольтекское влияние. Этот город был расположен на абсолютно ровной местности и представлял собой почти правильный прямоугольник длиной 3 км и шириной 1 км. Сердцем Чичен-Ицы был священный ступенчатый водоем (карстовый колодец - сенот). Именно он и дал название городу. В переводе оно означает «устье колодца Ица».

Расцвет Чичен-Ицы связан с приходом на Юкатан мексикано-тольтекских переселен­цев под предводительством их вождя Кецалькоатля (Кукулькана). По мнению А. Руса, вре­мя господства тольтеков на Юкатане было эпохой всеобщего раб­ства народа майя. Отличительной чертой архитектуры этого периода у зодчих майя является обширное применение колонн, которые очень часто оформлялись в виде туловищ пернатых змей. Это не было случайностью. Пернатая змея символизирова­ла у тольтеков их верховного бога - Кецалькоатля. В пантеон богов майя он вошел под именем Кукулькана. Именно ему был посвящен главный храм Чичен-Ицы, известный под названием Эль-Кастильо (в переводе с исп. - «кремль»).

Это архитектурное сооружение представляет собой массивную высокую пирамиду, состоящую из девяти уступов. На каждой ее стороне расположена широкая лестница, состоящая из 91 ступе­ни и окаймленная балюстрадами. Вершину пирамиды венчает храм. Он почти полностью повторяет планы древнейших майяских храмов (например, уже описанного нами храма Солнца в Паленке). Однако имеется и отличие. У пирамиды Кукулькана в середине дверного проема самого храма находятся две массив­ные колонны, изображающие туловища оперенных змей. За счет введения этих архитектурных элементов, весьма характерных для тольтеков, проем значительно расширяется и делится на три рав­ные части. Внутри храма, в святилища Кастильо, находится еще одна пара таких же колонн. Крыт храма не имеет кровельного гребня. Храм-пирамида поражает зрителя своим монументальным величием и просто­той форм. Являясь центром архитектурного ансамбля города, он виден отовсюду. В ка­кой точке Чичен-Ицы ни находился бы путешественник, в поле его зрения неизменно попадает эта грандиозная постройка.

Другое, не менее значительное строение в Чичен-Ице - храм Воинов. Это назва­ние он получил потому, что на наружных рельефах и внутренних росписях имеются многочисленные изоб­ражения воинов. Основанием для храма также служит пирамида, однако она значительно ниже, чем у Эль-Кастильо, и здесь пост­роена только одна лестница. Внутри храма имеется четыре ряда колонн, поддерживающих своды. Помимо рельефов, снаружи стены сооружения украшены геометрическим орнаментом и горельефными масками Кукулькана. Отличительной особенно­стью храма Воинов является обширная колоннада, располо­женная у подножия пирамиды со стороны лестницы. Четы­рехгранные массивные стол­бы, образующие колоннаду, также покрыты рельефами.

Большой интерес представ­ляет круглая башня Караколь (от исп. carakol - «улитка»). Свое название это строение получило из-за витой, подобно рако­вине улитки, лестницы. Это архитектурное сооружение распола­гается на двух находящихся одна над другой террасах. Его высо­та достигает 13 м. Небольшие, прямоугольной формы окна, прорезанные в толще стен, направлены на важные астрономи­ческие пункты в соответствии со сторонами света и, очевидно, помогали вести тщательное наблюдение за небом. По предполо­жению исследователей, это здание выполняло функцию астрономической обсерватории.

В другом городе Юкатана - Ушмале - майяские зодчие воз­вели такие шедевры архитектурного искусства, как пирамида Волшебника, или, как ее еще называют, пирамида Прорицателя, Дворец правителя, женский «монастырь». Эти постройки богато декорированы. В отличие от более ранних сооружений декор, представлен­ный главным образом геометрическим орнаментом и заимствованными из тольтекского искусства фигурами пер­натых змей, заполняет всю поверхность стены. Архитекторы и скульпторы майя стали применять новую технику. Очень часто фасадные стены они по­крывали своеобразной каменной моза­икой. Она представляла собой тщатель­но обработанные каменные пластины, на которые была нанесена тончайшая резьба. Археологи подсчитали, что на облицовку Двор­ца правителя пошло более 20 тысяч каменных пластин, которые были тщательно подогнаны друг к другу.

Археологам и исследователям удалось установить, что жилища простых людей являлись резким контрастом по отношению к постройкам, которые возводились для знати (жрецов, правителей городов, гражданских вождей), ритуальных и культовых це­лей, дома простых людей, как указывал в своем описании, составленном еще в XVI веке, ис­панский епископ Ланда, были «деревянные, крытые травой». Обычно такие дома распола­гались в удалении от других зданий. Они занимали небла­гоприятные в топографическом отношении места. Возводились жилища прямо на уровне земли или на платформе очень малой высоты. Основанием для дома служили каменная кладка или же просто ряд грубых, необра­ботанных булыжников. Пол в таком жилище делался из утрам­бованной земли или покрывался известью. Дом, как правило, имел прямоугольную форму, иногда его торцы закруглялись. Земледельцы и рыбаки возводили стены из деревянных кольев, плотно прижимая их друг к другу и связывая лианами. Каркас кровли покоился на четырех глубоко врытых столбах. Горизон­тально положенные балки и поперечины индейцы покрывали листьями пальмы или сухой травой. Крыша была двух типов: двускатная и четырехскатная. И в том и в другом случае она завершалась коньком. Вот как описывает внутреннее распо­ложение жилища простого че­ловека епископ Ланда: «... делают стену посредине и вдоль, которая разделяет весь дом, и в этой стене оставляют не­сколько дверей на ту половину, которую называют спиной дома, где у них кровати, а дру­гую часть белят очень искусно известью... и эта половина - приемная и место для гостей, и у нее нет двери, а вся она от­крыта на длину дома...»

Археологи установили, что большая часть домов была ориен­тирована фасадом на восток. Однако в ходе раскопок обнаруже­но, что окна домов могли смотреть и на север, и на юг, в очень редких случаях - на запад. В некоторых поселениях жилища простых людей образовывали вместе с прилегающими землями (возможно, огородами) подобие усадьбы. Она была окружена ог­радой из грубых камней, улаженных без раствора. Между дома­ми прокладывались мощеные улицы и неровные дорожки. По обнаруженным в ходе раскопок предметам домашнего обихода видно, что кухней простым людям служила небольшая деревянная пристройка, примыкавшая непосредственно к дому или стоявшая в нескольких метрах от основного жилья.

По свидетельствам, содержа­щимся в самых ранних источ­никах, народы майя хоронили мертвых «внутри их домов или за ними» и «обычно оставляли дом и забрасывали его после похорон».

Архитектура - одно из са­мых красноречивых свиде­тельств зрелости любой культуры, народа или племени. Поэтому если говорить о жи­телях Мезоамерики и, в частности, о древнейшей цивилизации майя, то ее основные градостроительные принципы отличаются строгим соблюдением пропорций. Монументальность своих по­строек зодчие майя умели подчеркнуть обилием свободного про­странства вокруг них, расположением подъездных дорог и пло­щадей. В городах майя строили не только пирамиды и дворцы, но и астрономические обсерватории, пло­щадки для ритуальной игры в мяч, колоннады, монументальные лест­ницы, грандиозные триумфальные арки. Многообразие архитектурных и градостроительных форм майяских зодчих значительно превосходит по своему уровню архитектуру других народов доколумбовой Америки - инков, ацтеков, тольтеков. Майя со­здали архитектуру, равной которой не было во всей индейской Америке.

По поводу характера майя­ских городов велось немало споров. Некоторые из американских археологов предпола­гали, что майяские города были лишь культовыми центрами, а из этого следует, что в них не могло проживать большое количество людей. Однако по­следние находки опровергают эту точку зрения. Известный фран­цузский ученый-майянист Поль Риве утверждает, что это были на­стоящие города, в которых проживали большие группы людей. Исследователь при этом делал оговорку: многочисленные «низшие» леди обитали не в городском центре, а в предместьях. В самом го­роде размешались дворцы, «монастыри», обсерватории, площадки для игры в мяч, своего рода залы для ритуальных танцев, широкие лестницы, великолепные дороги и, конечно же, храмы, возведенные на высоких пирамидах. На окраине городов, по мнению ученого, в маленьких домах, а точнее, даже в лачугах, окруженных садами или заборами, ютился простой люд. Число обитателей майяских городов было необычайно высоким. По предположению археоло­га Сильвануса Морли, майяские города второй категории (американские исследователи делят майяские города по количеству сохранившихся архитектурных памятников на четыре категории) насчитывали примерно по 50 тысяч жителей. К та­ким городам американисты относят 19 майяских центров, в том числе Вашактун, Кобу, Калакмуль, Накум, Паленке, Йашчилан, Эцну, Киригуа.

Население майяских горо­дов первой категории - таких, как Копан, Тикаль, Ушмаль и особенно крупного из них Чичен-Ицы, - по мнению совре­менных ученых, равнялось примерно 200 тысячам человек. В первой половине минувшего тысячелетия города майя значи­тельно превосходили по численности и плотности населения та­кие крупнейшие европейские центры, как Париж, Венеция, Лис­сабон, Прага.

Высокого уровня достигло скульптурное искусство народ­ности майя. Оно имело свои ха­рактерные черты, и его легко можно отличить от искусства других народов Мезоамерики. Однако в домайяскую эпоху ис­следователи не исключают влия­ния на искусство майя в области ваяния других индейских культур Древней Мексики, в частности прославленных создателей гигантских голов - ольмеков.

Это племя проживало на восточ­ном побережье Мексики. Обнару­женные во время раскопок предметы позволили ученым выдвинуть гипо­тезу о том, что в древние времена, возможно даже раньше, чем майя, здесь существовала какая-то весьма примечательная культура.

Скульптурные памятники ольмеков, найденные в середине 50-х годов XX столетия при раскопках в мексиканских городах Трес-Сапотес, Ла-Вента, Серро-де-лас-Месас и Сан-Лоренсо (под­линные ольмекские названия этих крупных центров бывшего Ольмекона, к сожалению, не сохранились), представляют собой гигантские головы. По мнению специалистов, они отличаются реалистическими и в то же время индивидуальными чертами.

Величественность пропорций, избранная мастером, лишь под­тверждает высокий класс и уверенную технику исполнения. Ученых поразил тот факт, что ни в одном из этих ольмекских городов, а точнее, мест, где проводились культовые ри­туалы, не было своего кам­ня. Поэтому остатков храмов и дворцов в них не обнаруже­но. Большинство археологов пришло к мнению, что ольмеки доставляли базальт (твердая порода вулканического проис­хождения) для изготовления гигантских голов, больших сарко­фагов и алтарей, а также каменных стел из чрезвычайно отдаленных пунктов. Лишь спустя некоторое время исследова­тели выяснили, что строительный материал вырубался ольмеками в вице плит весом от 20 до 60 т из массы застывшего вулкана, который известен в наши дни под названием Сан-Мартин-Пахапан. Удаленность его от центров ольмекского культа, то есть от места проведения ритуалов, где были об­наружены предметы, составляет 125 км. Можно предположить, ка­ких трудов стоило представителям древней цивилизации доставить эти блоки к местам поклонения своим божествам. Ведь ни одно из доколумбовых индей­ских племен не имело ни ма­лейшего представления о повозках и уж тем более не знало тяглового скота. По версии ученых, многотонные блоки переправлялись на плотах: сначала по морю, а затем по реке Тонала. Большинство исследо­вателей пришло к выводу о том, что эти изваяния имели культо­вое назначение. Свидетельством являются небольшие чашеобраз­ные углубления на головах статуй, которые, по всей видимости, служили вместилищами для жертвенной крови.

Самая большая из скульптур обнаружена в городе Ла-Вента. Сна имеет высоту 2,5 м и весит более 30 т. Монумент изобража­ет голову юноши с широким и как бы сплющенным посередине носом, большими толстыми губами и миндалевидными глазами, которые прикрыты тяжелыми веками. На голову юноши надет плотно прилегающий шлем с наушниками. Его верхнюю часть украшает рельефный узор, Археологи сразу отметили интересный факт: вокруг этого изваяния и подобных ему не было обнаружено при раскопках никаких других скульптурных фрагментов тела. По этому поводу существует твердое убеждение исследовате­лей в том, что ольмекские ваяте­ли первоначально задумывали создание скульптуры совершенно без туловища. Установлено, что материалом для памятника послужила огром­ная базальтовая глыба. Из нее и был изготовлен монумент.

К числу интересных памятников ольмекской культуры относятся ал­тари. Они представляют собой укра­шенные рельефами монолиты, кото­рые служили, очевидно, площадкой для жертвоприношений. Особый ин­терес вызывает у археологов монументальный алтарь, также обнару­женный в Ла-Венте. Скульптура изготовлена из серо-зеленого базальта. На передней стороне высечено горельефное изображе­ние мужской фигуры (около 1 м в высоту), появляющейся из глубокой ниши. При более детальном изучении монумента можно обнару­жить, что эта ниша не что иное, как раскрытая пасть ягуара. Атрибутика эле­ментов одежды, головной убор, украше­ния позволяют сделать вывод о том, что это или верховный жрец, или прави­тель. На слегка вытянутых вперед ру­ках персонажа покоится мертвое тело ребенка. Исследователи и археологи считают, что на этом алтаре запечатлена какая-то торжественная религиозная церемония. Вероятнее всего, она связана с куль­том подземных богов. Служение этому культу требовало, чтобы в жертву прино­сились дети.

Еще один из замечательных образцов ольмекской круглой скульптуры хранится в настоящее время в одной из частных коллекций памятников искусства в городе Мехико. Это небольшая базальтовая ста­туя изображает сидящего с поджатыми но­гами и слегка наклоненным вперед туловищем человека. В кругу специалистов принято считать, что в скульптуре запечатлен иг­рок в мяч. В этом произведении ольмекскому ваятелю удалось правдиво и жизненно передать пропорции тела, его динамику, сосредоточенность и внимание на лице. Исследователи по праву относят этот памятник к одному из наивысших достижений всей древнеамериканской скульптуры.

Ольмекские скульпторы известны также как оригинальные ма­стера мелкой пластики. Во время раскопок было обнаружено несколько небольших по размеру статуэток, изготовленных из различных минеральных пород камня: нефрита, серпентина, жа­деита. Характерной чертой этих изделий является непропорцио­нальная крупная голова с большим ртом и толстыми нижней и верхней губами, напоминающими пасть хищного зверя. По мнению исследователей, это фигурки какого-то ольмекского божества, связанного с культом ягуара. Одна из таких статуэток, изображавших ягуароподобное существо, хранится в Государ­ственном Эрмитаже. Исследователи считают, что ягуар был основной темой ольмекских изваяний и, безусловно, являлся главным персонажем весьма развитого культа. Вероятнее всего, представители этой древнейшей цивилизации отождествляли себя с этим коварным и сильным зверем.

Описанные памятники ольмекской скульптуры дают представле­ние о том, что в этом виде искусства предшественники майя были более примитивны в трактовке тем. В целом же ольмекские мастера ваяния не уступали по уровню майяским скульпторам, а в некото­рых случаях (например, в изображениях лиц, исполненных с боль­шой реалистичностью) даже превзошли их.

Если архитектура дает нам достаточно информации о структуре общества, в котором она зародилась и развилась, то пластические искусства, в особенности скульптура, позволяют нам яснее понять и глубже проникнуть в различные сферы общества майя. Пластические искусства дают нам серию достоверных образов, через которые раскрывается панорама жизни того общества.

Техника

Майя знали и применяли в большей или меньшей степени все скульптурные приемы: резьбу, барельеф и горельеф, круглый и моделированный объем. Для изготовления мелких предметов применяли обсидиан, кремень, нефрит и другие твердые или мелкозернистые камни, а также раковину и кость. В крупных скульптурах использовали главным образом известняк и иногда дерево. Их орудия изготовлялись из твердых пород камня; при их помощи они резали, ваяли, сверлили; полирование достигалось посредством каменной пыли, песка и воды. Многие, если не все скульптуры раскрашивались в различные цвета; следы такой росписи иногда встречаются до сих пор.

Скульптура могла украшать детали зданий (панели, плиты, притолоки, косяки, колонны, лестницы), могла быть элементом, функционально связанным с постройкой (алтари, святилища, троны), или являться частью таких архитектурных комплексов, как площади, платформы и храмы.

Темы

Скульптура, как и искусство в целом, должна была воплощать темы, способствующие упрочению существующей системы: жизнь божеств, создавших эту систему и следивших за ее правильным функционированием, и власть тех, кто считался представителями этих божеств на земле.

Боги - абстрактные существа - изображались символически: в виде человека, животного, растения, а также геометрически, иероглифически или путем сочетания элементов разных форм. Одной из наиболее частых форм изображения была маска, в которой сливались черты человека и животного. Маски делали из камня или чаще из штука. Они были частью орнаментации храмов и размещались в тех местах, где были наиболее заметны: на гребнях, фризах, углах фасадов, над входами. Но они встречаются и на алтарях, на основаниях стел, на надписях, а также украшают одежду и атрибуты изображенных лиц.

Если на монументе изображался лишь один персонаж, то обычно черты его лица были идеализированы и он всегда был пышно одет. Если же в сцене участвовали несколько персонажей, то правитель располагался выше других; часто он стоял или восседал на ком-либо из подданных или пленников, а его поза демонстрировала его превосходство.

Занимаясь восславлением правящего класса в целом, древние скульпторы обычно не стремились к индивидуализации изображаемых лиц. Однако мы полагаем, что многие персонажи имеют портретное сходство с действительно существовавшими правителями и жрецами. Что же касается простых людей, рабов и пленников, то скудость и простота их одежды, а также поза, приданная им скульптором, без всякого сомнения, указывают на их низкое положение.

Классические стили

Двойственный характер искусства майя, отражавший социально-политическую структуру общества, в котором правила теократия, соединявшая гражданские и религиозные полномочия, а также специфика географических, исторических и политических факторов, в особенности территориальное разделение на автономные государства, объясняют различие стилей, развившихся в области майя. В этих стилях в зависимости от региональных традиций преобладали статичное или динамичное, символическое или реалистическое, божественное или человеческое начала.

При изучении скульптуры мы будем придерживаться деления, аналогичного использованному для архитектуры: для классической эпохи в центральной и северной зонах стили Петен, Мотагуа, Усумасинта, Паленке, Рио-Бек, Ченес и Пуук; затем мы рассмотрим постклассические стили северной зоны и отдельно, из-за ее специфических условий, южную зону.

Петен

С конца доклассического периода нам известна в Петене постройка E-VII в Вашактуне, лестничные блоки которой были украшены масками из штука, символизировавшими, в форме голов змей и ягуаров, некоторые божества. На протяжении всего классического периода сюжеты орнаментов фризов и гребней из штука всегда носили религиозный характер.

С начала этого последнего периода правители Петена изображались в торжественной позе, пышно одетыми и с тщательно детализированными элементами их одежды и атрибутами высокого ранга. На самых древних стелах в профиль изображалось все тело, позднее только ноги и лицо и, наконец, только лицо. Сюжеты резных деревянных притолок главных храмов отражают ту же тему восславления правителей. Фигуры сопровождаются иероглифическими надписями, в которых, вероятно, указаны имя, титул, дата рождения и важнейшие события, происшедшие за время правления этих лиц, Некоторые теотиуаканские мотивы, такие, как лицо бога Тлалока и "знак года", появляются в V или VI в. в качестве украшений. Названия главных центров Петена мы упомянули, когда речь шла об архитектуре.

Мотагуа

Среди различных стилей майя классического периода стиль долины Мотагуа особенно отличается от остальных. Наиболее многочисленные скульптурные монументы, почти целиком относящиеся к позднему классическому периоду, сохранились в Копане.

Анализируя монументы Копана, многие из которых датированы календарными надписями, Татьяна Проскурякова проследила эволюцию стилей искусства на различных этапах. Но, несмотря на эту эволюцию, в скульптуре Копана заметно сильное влияние традиций, поддерживавшихся на протяжении веков. Эволюция затронула только технику исполнения, но не изменила тематику и не нарушила основных характеристик стиля.

Персонажи, изображенные на стелах, вероятно, представляли самую высокопоставленную группу общества. На их монотонно повторяющихся лицах застыло выражение торжественности и спокойного безразличия. Тем не менее многие из них, по-видимому, имеют портретное сходство с реально существовавшими людьми. Их статичные позы, вероятно, соответствуют существовавшим канонам, так же как и изображение тела, представленного во фронт, в пышных одеждах, оставляющих открытыми лишь ноги и лицо.

Самое значительное изменение заключается в переходе от барельефа к горельефу. На стелах более позднего времени персонажи выглядят как бы прислоненными к каменному блоку, поэтому их можно видеть как в профиль, так и анфас. Делались даже попытки изобразить ноги в наклонном положении. Руки сложены на груди, при этом в более древних скульптурах предплечья даны почти в вертикальном положении, а позднее - в горизонтальном. В руках персонаж всегда держит иерархический атрибут в виде "ритуальной полосы" (символа неба), завершающейся на обоих концах змеиной головой. На самых древних стелах этот атрибут располагался вертикально; позднее он стал занимать горизонтальное положение.

Одежда необычайно богата, и скульптор точно воспроизводит ее самые мелкие детали. Бросаются в глаза огромные головные уборы, украшенные маской какого-то животного из семейства кошачьих или несколькими масками, наложенными одна на другую. Всевозможные дополнительные элементы этого убора выполнены с невероятной тщательностью, с каким-то страхом перед пустым пространством. Часто стелы покрыты изображениями со всех четырех сторон - персонажи на больших поверхностях и иероглифические тексты на боковых гранях камней.

Многочисленные зооморфные алтари (змеи, хищники семейства кошачьих, черепахи, головы мифических животных) и мотивы, являющиеся частью архитектуры, дополняют богатую копанскую скульптуру. Теотиуаканский элемент маски бога Тлалока может в некоторых случаях украшать головной убор или свисать с набедренной повязки.

В Киригуа, городе, вероятно зависимом от Копана, развивался стиль, напоминавший копанский по крайней мере в тематике и композиции, но не в технике, так как она была ограничена барельефом (за исключением лиц важных персонажей). В Киригуа не было попыток получить круглый объем, за исключением зооморфных алтарей. "Ритуальная полоса" целиком заменена скипетром бога дождя и солнечным щитом. Примечательны зооморфные изображения и некоторые связанные с ними алтари, богатый декор которых отличается заметным динамизмом.

Усумасинта

В долине Усумасинты в скульптуре появляется новый элемент батального характера.

По-видимому, этот район, расположенный на западной границе области майя, чаще других подвергался нашествиям чужеземцев. Но войны могли быть и следствием междоусобиц или внутренних беспорядков. Эти различные альтернативы кажутся одинаково вероятными. Во всяком случае в скульптуре часто встречаются сцены войны, выполненные в реалистичной и динамичной манере.

У изображенных персонажей, несмотря на их богатую одежду, просматривается силуэт тел. Они оживленно разговаривают с равными себе или отдают распоряжения подчиненным, угрожают, борются, захватывают пленников на поле брани, судят их или убивают, показывают атрибуты своего высокого ранга вассалам, которые демонстрируют им свое смирение, председательствуют на советах, получают какие-то предметы из рук их жен, совершают ритуальное кровопускание, то есть предстают перед нами живыми людьми, наделенными высокими полномочиями.

Применяемая техника - это всегда барельеф. Рисунок сделан уверенно и энергично, тела хорошо прорисованы, пропорции их более или менее естественны, композиции групп очень удачны, движение иногда лишь намечено, но нередко выражено со всем доступным им реализмом.

Пьедрас-Неграс, Йашчилан, Бонампак, Хонута, Баланкан, Моралес, Эль-Карибе, Ла-Амелия, Ла-Флорида, Ла-Мар, Алтар-де-Сакрифисьос, Сейбаль - основные памятники, относящиеся к этому району. В некоторых из них теотиуаканские элементы (маски Тлалока и "знак года"), указанные нами для Петена и Мотагуа, представлены также в качестве украшений головных уборов, щитов, набедренных повязок. В Сейбале чужое присутствие проявляется на некоторых поздних стелах, на которых физический тип персонажей уже не майяский, хотя их одежда и сохраняет прежний характер; мексиканский календарный иероглиф Сипактли, связанный с одним из персонажей, предполагает имя семьи Сипаке, правившей, согласно историческим источникам, в чонтальском районе, откуда вышли группы со смешанной майя-мексиканской культурой, наводнившие большую часть области майя в конце классического периода.

Паленке

Как мы сказали в разделе об архитектуре Паленке, этот центр, несмотря на то что он находится в бассейне Усумасинты, создал очень своеобразное искусство, отличающееся во многих аспектах от того, что развилось в остальном районе - как в скульптуре, так и в архитектуре. Поэтому мы его и рассматриваем отдельно. Художники Паленке обрабатывали известняк плоским неглубоким рельефом и, кроме того, имели особый интерес к формованию штука, очень пластичного материала, особенно соответствовавшего их утонченному вкусу. Они совершенно не воспринимали круглый объем, о котором мы знаем лишь по редким фрагментам предметов как в камне, так и в штуке.

Их также не волновало возведение стел и других монументов, таких, как алтари, кроме небольшого числа прямоугольных или округлых столов. Их каменные барельефы образуют панели, полосы, плиты, вмонтированные в конструкции, главным образом во внутренние стены зданий. Изделия из штука также являются частью построек, украшая снаружи их основания, колонны, фризы, гребни, а внутри стены. Маленькие плиты, прекрасно гравированные острым, вероятно из обсидиана, резцом, несут образы божеств и иероглифические надписи, тонко прочерченные легкими линиями. Тело из штука моделировалось обнаженным, одежда, едва его прикрывавшая, и украшения накладывались позже; наконец, они раскрашивались в разные цвета, следы которых кое-где сохранились до сих пор: красный - для тела и лица, черный - для волос и голубой -для украшений и атрибутов.

Основными разрабатываемыми темами были композиционные группы, хотя встречаются и отдельные персонажи на колоннах, и головы внутри медальонов. Сцены изображают восхождение повелителя на трон, почитание важных персонажей или религиозных символов, целую иерархию вассалов, ритуальные танцы, человеческие жертвоприношения, символические композиции, подразумевающие смерть и возрождение, религиозные и астрономические мотивы, иероглифические тексты календарного и исторического содержания. Головы из штука, украшающие фризы, гребни и стены, отразили, без сомнения, с поразительным реализмом черты тех людей, которые господствовали в политической и религиозной жизни Паленке.

Паленкские скульпторы отличались высоким техническим мастерством, тонкостью восприятия, строгостью и элегантностью стиля. Их искусство значительно отличается от искусства Копана, Петена и даже остального района Усумасинты. Человеческое тело изображалось почти нагим, в различных положениях (в рост, сидя, на коленях, на корточках); в профиль давалось все тело или только лицо. Убранство персонажей обычно состояло из простой набедренной повязки, элегантного головного убора (в виде плюмажа или короны из цветов), слабо обработанных ожерелий, ушных украшений и браслетов. Некоторые правители были одеты в плащи из перьев или из нефритовых пластинок, в юбки, украшенные едва намеченными ромбовидными мотивами, но тело всегда было видно почти целиком, что придавало естественность персонажам и сценам, в которых они участвовали.

При изображении черт лица заметно стремление к передаче портретного сходства, но одновременно можно увидеть и следование определенным канонам, которое проявляется, скажем, в деформации головы и в превращении складки от нахмуренных бровей в искусственную линию носовой дуги, продолжающуюся на части лба. Фигуры людей изящны, пропорциональны, и даже в самых статичных сценах положение рук, некоторая гибкость, легкий наклон головы создают ощущение естественности.

В целом можно сказать, что искусство Паленке отличает равновесие, естественность, реализм, сдержанный динамизм, строгость и утонченность.

Рио-Бек - Ченес

В главе об архитектуре мы рассматривали эти районы в отдельности. Однако что касается скульптуры, то можно сказать, что они входят в один и тот же стилистический район.

Обоим районам свойственно почти полное отсутствие отдельно стоящих скульптур. Мы находим лишь ссылки на пять или шесть стел из Рио-Бек, Пасьон-дель-Кристо и Печаля, сильно разрушенных и по стилю, видимо, испытавших влияние традиций Петена.

С другой стороны, скульптура функционально была связана с архитектурой. В чрезмерно перегруженном декоре фасадов храмов использовалось сочетание камня и штука. При этом толстый слой штука не только покрывал каменный каркас здания, но и добавлял детали, придававшие ему окончательную форму.

Основной мотив - маска бога дождя, наличие которой на фасадах тесно связано с отсутствием поверхностных вод и скудостью дождевых осадков. Маска может занимать большую часть фасада по его вертикали, при этом ее широко раскрытый рот соответствует входу. Большие глаза, нос, свисающий поверх притолоки, клыки, спускающиеся вертикально, параллельно косякам дверного проема, производят устрашающее впечатление.

Декор состоит из масок, выполненных анфас или в профиль и расположенных на колоннах по углам, а также из стилизованных змей, волют, решеток, столбиков, изображений крестьянских хижин и иногда фигурок людей.

Элемент маски, закрывающей весь фасад, пасть которой служит входом в храм, известен нам особенно в стиле Пуук (Ушмаль и Чичен-Ица) и в Копане.

Пуук

Район, носящий это название, занимает западную половину штата Юкатан и северную половину штата Кампече. Он включает многочисленные центры, из которых наиболее важны такие, как Эцна, Ушмаль, Кабах, Сайиль, Лабна, Шлабпак, Шкалумкин, Шкулок, Ошкинток, Чакмультун.

В Пууке продолжала существовать традиция воздвигания стел, в то время как в Рио-Беке и Ченесе, как мы уже говорили, она была отвергнута. На этих памятниках, главным образом в середине и конце позднего классического периода, изображались какие-то знатные, пышно одетые персонажи. Т. Проскурякова выдвинула предположение о возможном существовании регионального слабо исследованного стиля. Многие предметы были найдены в плохой сохранности, разрушенные природными стихиями или применением подсечно-огневого земледелия.

Кроме стел скульптурной резьбой покрывались колонны, опорные столбы, косяки и притолоки, главным образом барельефами, сюжеты которых прославляли правителей. Самые поздние монументы обнаруживают стиль, находящийся уже в упадке, - фигуры на них грубо прочерчены, непропорциональны и анатомически искажены; композиция жесткая или грубо выполненная в тех случаях, когда скульпторы намеревались показать движение. Рисунок неуверенный, и многие мелкие детали одежды обозначены нарезными линиями, а не рельефом, с преобладанием прямых линий над кривыми. В Ушмале и Кабахе тольтекские черты являются свидетельствами первых вторжений чужеземцев в IX в.

Традиция отдельно стоящей скульптуры не характерна для стиля Пуук; особый отпечаток стилю этого района придает архитектурная скульптура и конкретно - орнаментация фриза фасада. Если в других районах (Петен, Усумасинта, Паленке) на фризе обычно располагалось лишь несколько масок из штука, то в Пууке он превращается в богатейший каменный орнамент, контрастирующий с гладкими стенами. Сделать такую работу можно было только с помощью многочисленных каменщиков. Это была коллективная творческая работа, выполняемая для всей общины, так как ее целью было не прославление отдельных лиц из правящего класса, а восславление бога дождя Чаака, особенно почитаемого в этих безводных местах.

Изображение Чаака в виде маски, многократно повторенной с минимальными вариациями, достигает своего апогея в одном здании Кабаха, фасад которого целиком покрыт сотнями его образов от цоколя до карниза.

Дополняют орнаментацию только геометрические мотивы: решетка, простой или ступенчатый меандр, барабанчики, гладкие или с перевязями колонки, ломаные и зубчатые полосы, иногда образующие ромбы, змееобразные волнистые полосы. Эти элементы, гармонично сочетаясь, служат фоном, на котором эффектно выделяется изображение бога дождя. Изображения людей редки, за исключением тех, что появились в более поздний период под чужеземным влиянием.

Стиль Пуук встречается и за пределами этого района, на севере полуострова Юкатан (Цибилчальтун и Чичен-Ица). В ту же самую эпоху, в поздний классический период, этот стиль продолжал существовать и в Майяпане.

Подытоживая, мы можем сказать, что скульптурное искусство Пуука, являющееся составной частью архитектуры, имеет абстрактное содержание и геометрическую форму выражения. Это искусство, несомненно, религиозное, в котором человеческая личность уступает место божеству.

Постклассические стили

Мы уже говорили о нашествии в область майя чужеземцев в конце XI - начале XII в. Этому вторжению предшествовала еще одна волна, следы которой были обнаружены в Ушмале и Кабахе. Культура, которую принесли завоеватели, была, несомненно, тольтекской. Ее слияние с майяской культурой привело к созданию майя-тольтекского стиля, дожившего до прихода испанцев, хотя и растворившегося со временем в местной культуре.


Майя-тольтекский стиль. "Храм Воинов", Чичен-Ице

Кратко рассмотрим скульптуру трех памятников в постклассический период, располагавшихся в северной части Юкатана. Это Чичен-Ица, Майяпан и Тулум.

Чичен-Ица

В скульптуре еще в большей мере, чем в архитектуре, прослеживается захват Чичен-Ицы в середине XIII в. носителями тольтекской культуры. Нельзя утверждать, что в скульптурном искусстве все майяское исчезло - происходило не замещение одних стилей другими, а их слияние. Некоторые специфические детали были выявлены Т. Проскуряковой; они напоминают детали монументов классического периода, особенно то, что она относит к "школе Ошкинтока" (например, некоторые типы плюмажей). Наличие на тольтекских зданиях масок Чаака, идентичных маскам стиля Пуук, говорит о политической ситуации, когда пришлое меньшинство, захватившее власть, было вынуждено уважать символ веры огромного большинства порабощенного народа.

Независимо от того что темы, представленные в Чичене, имели тольтекское происхождение, в них видна рука выполнившего их майяского художника, отразившего в своей работе бесспорное превосходство над скульптором из Тулы. То же самое изображение (ягуар, орел, чак-мооль или воин) приобретает в Чичен-Ице благодаря более совершенной технике и более утонченному вкусу такое совершенство, которого не было у тольтеков. Особенно сильно это проявляется в некоторых скульптурах воинов, изваянных на косяках "Храма Ягуаров" в комплексе для игры в мяч. Их лица высечены с таким мастерством, какого никогда не достигали в тольтекской Туле.

Одна из характерных черт майя-тольтекского стиля, отличающая его от стилей центральной зоны, - это замена индивидуального изображения персонажей групповым.

Главные мотивы тольтекской культуры, привнесенные в Чичен-Ицу, следующие:

  • пернатые змеи, украшающие основания и платформы зданий;
  • колонны в виде гремучей змеи с головой, на земле, поднятым телом и "погремушкой" хвоста, согнутой для поддержания притолоки;
  • фигуры единичных воинов на опорах и косяках или целые процессии на "банкетах" и алтарях;
  • процессии ягуаров;
  • атланты, поддерживающие плиты алтарей;
  • знаменосцы;
  • орлы и ягуары, пожирающие сердца;
  • мотив "человек - птица - змея";
  • статуи лежащих людей, неудачно называемые "чакмоолями";
  • фигуры богов Кецалькоатля, Тескатлипоки, Тлалока, Тлалчитона-тиуха;
  • сцены жертвоприношения посредством вырывания сердца;
  • использование гравировки в форме барельефа или горельефа в зависимости от назначения монумента.

Майя-тольтекское искусство Чичен-Ицы воспроизводит многие новые концепции, навязанные завоевателями. Оно религиозного характера и отражает чуждую культуру, насильственно привитую на ствол майяской культуры. И тем не менее это искусство несет на себе неизгладимый след художественного гения майя.

Майяпан

Хотя все здания, остатки которых сохранились в Майяпане, относятся к позднему постклассическому периоду (XIII-XIV вв.), там прослеживается и более раннее искусство, современное стилю Пуук (VIII-IX вв.) - по наличию нескольких масок Чаака. Первоначально они украшали постройки того же стиля, но, после того как эти здания были снесены, маски были неумело восстановлены на постклассических постройках; многочисленные фрагменты масок и других мотивов с фризов стиля Пуук использовались как простой строительный материал для забутовки стен.

Некоторые стелы по своим надписям или стилю соответствуют концу позднего классического периода и демонстрируют родство со стелами Пуук или с теми, которые Т. Проскурякова связывает со "школой Ошкинтока". Они грубы по исполнению, и элементы одежды и головных уборов выполнены не рельефом, а нарезкой. Встречаются стелы, у которых пространство квадратной формы, подготовленное для иероглифического текста, не было проработано; некоторые памятники (более 25) остались гладкими. Можно предположить, что они были целиком или частично раскрашены по слою штука или какие-то важные события помешали их закончить. Некоторые фигуры имеют сходство с рисунками из Парижского кодекса.

Большую часть скульптурного материала из Майяпана дает архитектурная орнаментация: змеевидные колонны, в которых гладкий ствол был, видимо, покрыт штуком и раскрашен; хвосты гремучих змей, согнутые под прямым углом для поддержания притолок, выполненные в камне, как и головы змей, были найдены у подножия платформ или на верхних платформах. Все эти архитектурные детали имитировали змей Чичен-Ицы.

Типичны также человеческие фигуры в натуральный рост, сделанные в горельефе из штука и прислоненные к колоннам. Некоторые фигуры и человеческие головы были снабжены шипами для крепления. Встречаются элементы, выполненные в стиле майя классического периода. Изображения таких животных, как обезьяны, ягуары, собаки, ящерицы, украшали косяки и колонны. Небольшие алтари имели форму черепахи с человеческой головой.

Мотивы черепахи, нанесенные краской на слой штука, дополняли декорацию зданий. Скульптурное искусство Майяпана, как и всего Юкатана, было религиозно-символическим. Оно, как и архитектура, несло следы эпохи упадка, когда пытались копировать тольтекское искусство, в то время как еще сохранялась майяская классическая основа. В стиле Майяпана отчетливо видно родство со стилем восточного побережья Юкатана.

Тулум

На восточном побережье полуострова Юкатан находятся многочисленные памятники. Назовем некоторые из них, перечисляя с севера на юг: Эль-Меко, Нисукте, Плайя-дель-Кармен, Пальмуль, Акумаль, Шельха, Танках, Тулум, Шкарет, Пунта-Солиман, Чак-мооль, Ичпаатун, помимо тех, что расположены на островах Мухерес, Канкуне и Косумеле. Они имеют общие характерные черты, и мы ограничимся лишь самым известным и исследованным - Тулумом.

В этом районе известно мало отдельно стоящих скульптурных монументов. Некоторые из них находятся в Тулуме. Стела 1 имеет дату VI в. н. э., в то время как керамика определенно датирует этот памятник поздним постклассическим периодом (XIII-XV вв.); мы считаем, что стела была первоначально поставлена в другом центре, возможно, в Танкахе, который был обитаем с более раннего времени и находится едва ли в 5 км севернее Тулума.

По своей композиции она связана с классической скульптурой майя:

  • богато одетый персонаж, тело которого изображено во фронт, лицо - в профиль;
  • длинная юбка, похожая на юбки некоторых паленканских жрецов;
  • "ритуальная полоса" из гибкого материала, висящая на груди, как на самых древних стелах Копана.

Остальные образцы каменной скульптуры, вероятно, все современны Майяпану.

Характерным для скульптуры Тулума и в целом для всего побережья является широкое использование штука и его включение в архитектуру. Главные формы скульптуры, все достаточно грубо реализованные в штуке, таковы:

  • змеевидные колонны, у которых штуковая облицовка была раскрашена, голова находилась на полу, а "погремушки" хвоста были приподняты и держали притолоку;
  • человеческие фигуры, стоящие или сидящие в нишах над входами;
  • "ныряющее" божество с головой, направленной вниз, ногами, разведенными вверху, с ладонями, соединенными над лицом, с руками и плечами, снабженными крыльями (вероятно, это изображение мексиканского мотива заходящего солнца);
  • маски в барельефе, расположенные на углах фризов между двумя горизонтальными багетами и иногда разрезанные ими;
  • человеческие головы в барельефе или горельефе на внутренних стенах;
  • падающий человек, схваченный перевитой полосой;
  • статуя типа "чакмооль", найденная на одном памятнике с этим названием;
  • головы змей для украшения балюстрад, найденные в Нисукте.

Скульптура восточного побережья имеет религиозно-символический характер. Она обладает чертами, позволяющими говорить о региональном стиле, достаточно близком майяпанскому в том, что касается тольтекских имитаций, но по технике исполнения она стоит ниже, чем классическая скульптура майя.

Южная зона

Южная зона сыграла очень важную роль в формировании цивилизации майя, так как она была связующим звеном между ней и ольмекской культурой, от которой она, как и остальные культуры Мезоамерики, частично происходит.

В течение доклассического периода были обитаемы памятники Тихоокеанского побережья, Гватемальского нагорья и Чьяпаса - Бильбао, Исапа, Каминальгую и Чьяпа-де-Корсо. Сцены, выгравированные на камнях до 6 м высотой, а также типично ольмекские фигурки из нефрита найдены на побережье современного штата Чьяпас (Пихихиапан, Окосокоаутла).

В конце того же периода (поздний доклассический и протоклассический) из больших блоков высекались колоссальные головы, более грубые, чем в Ла-Венте и других ольмекских памятниках. Стал развиваться так называемый стиль Исапы, тоже прибрежного памятника (на границе Чьяпаса с Гватемалой). Известны многочисленные стелы, происходящие по большей части из самой Исапы, а также из Санта-Маргариты, Сан-Исидро-Пьедра-Парада, Бильбао, Эль-Бауль, Эль-Хобо, Монте-Альто, Абах-Такалик, Чокола и из высокогорных Чьяпа-де-Корсо и Каминальгую. Этот стиль очень сходен с Ла-Вентой и Монте-Альбаном-1, в силу чего его ольмекское происхождение и установлено. В то же время он содержит черты, которые позднее станут классическими в скульптуре майя.

Темы, представленные на стелах, имеют мифологический характер и включают человеческие фигуры, реальных и мифологических животных, растения, геометрические и символические мотивы, большое число волют. Наиболее широко применявшаяся техника - барельеф, но есть также алтари и другие монументы, выполненные в круглом объеме. Обычна связь стелы и алтаря. Тематика богата по разнообразию композиций:

  • человек, который, видимо, ловит рыбу или несет воду (мотив воды изображается постоянно);
  • "ныряющие" фигуры;
  • "древо жизни" в мифологическом комплексе;
  • антропоморфный бог в сопровождении змеи;
  • ягуар, подвешенный над огнем;
  • персонажи вокруг жаровни;
  • человек, падающий головой в воду;
  • крокодил, стоящий перед человеком, держащим птицу;
  • лежащий скелет, из живота которого выходит пуповина, поддерживающая крылатую фигуру;
  • сцены обезглавливания.

В некоторых случаях два человека, сидящие один против другого, разделены колонной с иероглифами. Стела № 1 из Эль-Бауля изображает персонаж, связанный с древней датой (36 г. н. э.), то есть эта стела старше первой, наверняка майяской стелы более чем на 260 лет. Другая стела того же центра изображает игрока в мяч, соответственно одетого и со звериной маской. Стела № 11 из Каминальгую представляет какое-то высокопоставленное лицо, пышно одетое и вооруженное, на основании чего мы можем думать, что уже с позднего доклассического периода правящий класс прославлял себя с помощью скульптурных монументов. Какое-то божество с крючкообразным носом, связанное с водой, вероятно, было предшественником майяского бога дождя.

Ранний классический период проявляется в южной зоне в том, что продолжают существовать такие центры, как Исапа, Чьяпа-де-Корсо и Каминальгую; этот последний испытал на себе сильные теотиуаканские влияния в основном в архитектуре и керамике. Что касается позднего классического периода, для него характерен своеобразный стиль района Санта-Лусия-Коцумальхуапа, который процветал в самой Санта-Лусии и в многочисленных местах нынешнего департамента Эскуинтла в Гватемале: Бильбао, Эль-Бауль, Пало-Гордо и др. В этом стиле просматриваются классические майяские, теотиуаканские, тотонакские и тольтекские элементы. Скульптурные монументы включают стелы, огромные обработанные камни с использованием барельефа и горельефа, а также круглого объема. Последней техникой выполнены головы людей, мифических существ и животных (змеи, попугаи, ягуары, обезьяны); все они снабжены выступами-шипами для вмуровывания в постройки.

  • игра в мяч, игроки, соответственно одетые и с каменными "ярмами" в качестве поясов;
  • человеческие жертвоприношения путем обезглавливания или вырывания сердца, связанные с этой игрой;
  • частое изображение мотива смерти в виде скелетов, черепов, людей с обнаженными ребрами;
  • человеческие фигуры, сидящие на троне, вероятно, портреты сановников;
  • грузные и толстощекие люди;
  • человеческие головы в змеиной пасти;
  • солнечный диск и "ныряющий" бог, объятый пламенем, представляющий, вероятно, солнце;
  • звери и мифологические существа - змеи, хищные птицы-сопилоты, олень-кошка, человек-рак, человек-орел и т. д.

В комбинации с этими темами часто встречаются своеобразные иероглифы, отличные от той системы, которую использовали майя классического периода, на этих иероглифах опознаются знаки двадцати дней мексиканского религиозного календаря. Добавим, что в этом регионе найдены многочисленные предметы, относящиеся к тотонакской культуре, так называемые ритуальные топоры и "ярма", гладкие или резные.

Постклассический период в южной зоне представлен очень скудно как в количественном, так и в качественном отношении. Из немногих экземпляров скульптуры, которые мы можем назвать, несколько были найдены при раскопках помещений, предназначенных для игры в мяч:

  • "метки" в форме человеческих голов в пасти змеи (Мишко-Вьехо),
  • круглые головы ягуаров с шипами, как и упомянутые "маркеры" (Чальчитан),
  • плита с грубым барельефом в центральной части одной из боковых стен комплекса для игры в мяч (Чичен),
  • антропоморфная фигура из штука, найденная в другом комплексе (Уиль).

Кроме того, известны несколько алтарей и одна стела из Тахумулько с изображениями ягуаров, орлов, солнечных дисков и грубых человеческих фигур, говорящих о явном вырождении стиля Коцумальхуапы. "Мексиканское" влияние в этих районах Гватемальского нагорья проявляется довольно ярко.

Скульптура южной зоны ясно отражает те влияния, которые в различные периоды оказали свое воздействие на сферу искусства майя: ольмекские, теотиуаканские, тотонакские, тольтекские, ацтекские; кроме того, она показывает, что классическая майяская скульптура доклассического периода выросла на традициях ольмекского искусства.

Искусство и архитектура

Живопись

Древние майя оставили прекрасное наследие из произведений искусства и архитектуры. И хотя живопись, вероятно, не являлась тем видом искусства, где они особо преуспели, развивая высказанные в предыдущей главе мысли, о ней следует сказать особо. Майя использовали живопись главным образом в своих книгах. «Бумагу» для них изготавливали из коры фигового дерева, которую измельчали, толкли и придавали ей необходимую плотность. Затем из нее делали длинные полотна, ширина которых достигала 8-12 дюймов. Их складывали таким образом, чтобы получались страницы шириной в 3 или 4 дюйма, и на эти страницы наносили рисунки с обеих сторон. Для придания поверхности гладкости бумагу покрывали известковой побелкой. Рисунки в дошедших до нас рукописях, очевидно, делались с помощью тонкой кисточки, преобладающими цветами являлись черный и красный, хотя встречаются зеленый, желтый и коричневый. В Дрезденском кодексе качество рисунков превосходно, но в других книгах они выполнены не столь тщательно.

Образцы живописи майя встречаются на гончарных изделиях, на произведениях из камня и даже на украшениях из нефрита. Однако большая часть живописных произведений, по всей видимости, подверглась разрушительному воздействию влажного тропического климата Центральной Америки и не сохранилась. Поэтому тем большую ценность представляют чудом дошедшие до нас образцы настенной живописи в Бонампаке. Они находятся в трех залах, обнаруженных лишь в 1946 году. Эти залы расположены в здании, длина которого составляет сорок четыре, а ширина почти тринадцать футов, его стены, сужаясь кверху, образуют конусообразный потолок, расположенный над полом на высоте в шестнадцать с половиной футов. Все стены покрыты превосходными фресками, запечатлевшими яркие сцены из жизни майя, в частности связанные с военными походами. На них изображены сцены битв и последующего триумфа победителей, пыток пленных, танцев под музыку, заседаний совета и резко контрастирующие с ними сцены из домашней жизни. Существует мнение, что фрески представляют собой своеобразную запись об одном из победоносных военных походов или о событиях царствования какого-то воинственного вождя.

Фрески в Бонампаке очень красочны, фигуры людей на них выглядят реалистично, а уровень художественного мастерства произведения в целом весьма высок. Они напоминают собой живописные изображения на египетских гробницах, но фигуры людей на них более естественны, а художественные образы отличаются меньшей условностью. Обладая несомненными художественными достоинствами, рисунки дают еще и возможность почерпнуть много ценных сведений об одежде, обычаях и других сторонах жизни майя.

Фрески писались прямо на штукатурке, толщина которой составляет примерно два дюйма. По утверждению фон Хагена, штукатуры и художники работали вместе, причем художник наносил рисунки на штукатурку, пока та еще не высохла. «Все три зала, по всей видимости, были расписаны за 48 часов», – писал он. Сопровождающие рисунки иероглифы до сих пор не расшифрованы, но когда-нибудь, возможно, они расскажут нам о том, что на них изображено.

Из всего обнаруженного на сегодняшний день живопись в Бонампаке является примером наивысших достижений искусства майя, но существуют и другие достойные внимания образцы во многих местах, самые ранние из которых находятся в городе Вашактун. Вполне вероятно, что большая часть скульптурных произведений майя, в особенности многочисленные рельефные изображения, первоначально расписывалась красками.

Из книги Танатология - наука о смерти автора Рязанцев Сергей Валентинович

Из книги Этруски [Быт, религия, культура] автора Макнамара Эллен

Из книги Ханаанцы [На земле чудес ветхозаветных (litres)] автора Грэй Джон Генри

Из книги Финикийцы [Основатели Карфагена (litres)] автора Харден Дональд

Глава 13 ИСКУССТВО ИСТОКИ Нельзя отрицать существования и процветания искусства и культуры финикийцев, но когда мы пытаемся выделить их произведения, то сталкиваемся со множеством трудностей.К концу бронзового века на Левантийском побережье и во внутренних районах

Из книги Пикты [Таинственные воины древней Шотландии (litres)] автора Хендерсон Изабель

Из книги Армяне [Народ-созидатель (litres)] автора Лэнг Дэвид

Глава 10 Христианские архитектура и искусство Подобно урартам, армяне, населяющие одну из самых живописных стран на свете, обладают сильнейшим эстетическим чутьем. На протяжении веков их искусство и архитектура сочетают в себе красоту и полезность. Домашняя керамика и

Из книги Нубийцы [Могущественная цивилизация древней Африки (litres)] автора Шинни Питер

Из книги Эхнатон. Фараон-вероотступник автора Вейгалл Артур

Из книги Византийцы [Наследники Рима (litres)] автора Райс Дэвид Тальбот

Из книги Жизнь в Древнем Египте автора Эрман Адольф

Из книги Эстетика отцов церкви автора Бычков Виктор Васильевич

Глава IX ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО Мы настолько привыкли считать границы между различными видами искусства чем-то само собой разумеющимся и естественным, что многим читателям покажется странным, что в египетском искусстве мы лишь до определенной степени можем

Из книги Человек и Церковь. Путь свободы и любви автора Чаландзия Этери Омаровна

Глава VIII. ИСКУССТВО От художника и творческого акта внимание Августина регулярно переключается и на результаты творческой деятельности - произведения искусства, сами искусства.Следует вспомнить, что античность, а вслед за ней и Средние века наделяли термин «искусство»

Из книги Православный храм и богослужение [Нравственные нормы православия] автора Михалицын Павел Евгеньевич

Глава 7 Искусство и религия Без сомнения, искусство выросло из религиозного сознания. И даже самые ранние его формы – языческие и античные – наполнены пониманием мира как творения Божьего. В основе искусства, так же как и религии, лежит попытка познать Бога и человека. В

Из книги Архитектура и иконография. «Тело символа» в зеркале классической методологии автора Ванеян Степан С.

Глава 1. Устройство православного храма. Церковная архитектура: ее закономерности и особенности В классическом определении храм – это особо посвященное Богу здание, в котором собираются верующие для получения благодати Божией через таинство Святого Причащения и другие